Нежный Петербург

Санкт-Петербург – самый молодой из больших европейских городов. Даже местность, на которой он расположен, возникла сравнительно недавно – к тому времени Конфуций уже создал свои основные сочинения, прошел земной путь Будда, были написаны “Одиссея” и “Илиада”, а Египет завоевали персы. Седой старины здесь нет, но постпетровская Россия представлена лучше, чем в любом другом городе Российской империи. И нет места в мире, где бы было столько сохранившейся архитектуры неоклассики, эклектики, модерна, ретроспективизма.
В этой новости прекрасные фотографии Питера от фотографа Александра Алексеева.

(Всего 26 фото)

1) Парапет

2) Нева.

3)

4) Утром

5) Вечерняя

6) Нева

7) Зимний вечер на Мойке

8) Зимняя Нева.

9) Фонари.

10) Ледоход.

11) Канал.

12) Теплое зимнее солнце Петербурга.

13) Храм Воскресения Христова

14) Зимний город

15) Городские силуэты.

16) Золото Исаакия Долматского

17) Мистический туман.

18) Акварельная Фонтанка.

19) Осенняя

20) Закат

21) Дворцовая площадь.

22) Туманный город

23) Невские отражения.

24) Воскресения Христого

25) Адмиралтейская набережная.

26) Весенняя Нева.

Теперь режим возьмется за наших детей.

Ювенальная юстиция нарушает права ребенка

 

В последнее время тема ювенальной юстиции неизменно вызывает жаркие споры среди интернет-сообщества; высказываются самые противоречивые мнения, от безоговорочной поддержки до полного неприятия. Кажется, ни один родитель не может остаться в стороне от проекта закона, который, по мысли законотворцев, должен изменить положение детей и обеспечить им комфортные условия в жестоком мире взрослых. Почему же этот законопроект, продиктованный самыми благими намерениями, вызывает столько споров?


В первую очередь проблема в неясности и обтекаемости формулировок, которые можно истолковать в очень широких границах. Первый же пункт «приоритет прав, свобод и законных интересов ребёнка» может быть истолкован как приоритет прав и свобод ребенка над правами и свободами взрослого (будь то родителя или любого другого), что противоречит Конституции, гарантирующей всем гражданам равные права. Как именно будет применяться этот пункт на практике, проект закона не оговаривает. Этот вопрос оставляется на усмотрение инструкций, которые разрабатываются в рабочем порядке уполномоченными по правам ребенка и не выносятся на утверждение в Государственную Думу.

Весьма серьезные опасения вызывает опыт применения ювенальных технологий в ряде западных стран. Приводятся примеры многочисленных случаев необоснованного изъятия детей из вполне благополучных семей, с передачей их на усыновление в другие семьи. При этом в некоторых странах, например во Франции, родная семья обязана выплачивать алименты на воспитание ребенка чужими людьми.

Интересны методы работы ювенальной юстиции в Германии. Одна из участниц нашего форума лично знакома с семьей, взявшей на воспитание двух мальчиков из многодетной семьи с восемью детьми. Шестерых детей из этой семьи забрали и передали в другие семьи, родители имеют возможность общаться с ними раз в две недели на протяжении трех часов в специальном центре под присмотром соцработников. Из чего вытекает, что наличие в семье более двух детей считается «ненормальным» и требует коррекции.

В России система ювенальной юстиции еще законодательно не одобрена, но уже введена в ряде «пилотных» регионов. По признанию авторов проекта, предполагается, что пока ювенальные суды будут заниматься только уголовными делами, но не за горами и гражданская сфера. На фоне активной пиар-компании многочисленных случаев жестокого обращения родителей со своими детьми почти незаметно проходят сообщения о незаконных изъятиях детей из российских семей. А между тем эти «первые ласточки» ювенальной политики вызывают настороженность.

Осенью 2009 года на Ставрополье была лишена родительских прав многодетная мать Снежана Данилова, у которой отобрали четверых из ее шести детей после подачи прошения об улучшении жилищных условий. Только широкая огласка в СМИ заставила органы опеки восстановить Снежану в родительских правах, однако дело попытались представить так, будто виноваты в случившемся сама мать и ее сыновья, которые «плохо себя вели». Никаких извинений за моральную травму всех членов семьи принесено не было.


В Колпино Ленинградской области у Веры Камкиной органы опеки отбирают четверых детей за стесненные условия проживания и долги по квартплате. Многодетная мать, оказавшаяся в трудных материальных условиях после смерти мужа и матери, написала открытое письмо президенту России Дмитрию Медведеву с просьбой не допустить произвола органов опеки, пытающихся сделать детей сиротами при живой матери.

12 февраля 2010 года органы опеки изъяли троих маленьких детей у Лидии Бузановой и Сергея Пчелинцева , политических активистов из города Дзержинска. Малышей отобрали у родителей под предлогом бедности, ранее в их адрес уже звучали угрозы о «создании проблем в его семье», если он не прекратит выступать на пикетах и митингах, посвящённых безработице, бедности и незаконным увольнениям.

Еще нескольких грудных детей в феврале 2010 года отобрали у родителей в Екатеринбурге под предлогом бедности и плохого состояния жилища.

Из этих и подобных случаев видно, что чиновникам выгоднее отобрать детей и поместить их в детский дом, чем оказать поддержку нуждающимся семьям: предоставить жилплощадь, места в яслях и детских садах, чтобы дать возможность матери зарабатывать на жизнь и самой воспитывать собственных чад. Душевные страдания родителей, и главное самих детей, при этом не принимаются в расчет: некие абстрактные «законные права ребенка» ставятся во главу угла, а человеческие чувства, эмоции и судьбы ни чиновникам от опеки, ни депутатам, усиленно продвигающим новые законодательные инициативы, не интересны. В этом театре абсурда ребенок, права которого вроде бы отстаиваются, по решению чиновников лишается родных и любящих людей, тем самым его права и свободы грубо попираются.

В статье 4 проекта закона о системе ювенальной юстиции декларируется право «любого физического и юридического лица осуществлять деятельность по реализации и обеспечению прав, свобод и законных интересов ребёнка (несовершеннолетнего)». То, как будет работать этот пункт, мы можем наблюдать уже сегодня (безусловно, после одобрения закона в Госдуме его можно будет применять гораздо более широко).

В 2008 году у жительницы Санкт-Петербурга Елены Росляковой, вероятно по жалобе со стороны соседей по коммунальной квартире, органы опеки изъяли дочь, поместив ее сначала в больницу, а затем в приют. Лишь через девять месяцев суд признал действия органов опеки необоснованными и вернул девочку матери. У ребенка появился постоянный страх перед «злой тетей», нарушения сна, боязнь разлуки с матерью.

У семьи Волковых отобрали восьмилетнюю дочь, которая пришла в школу с синяком. Как полагают родители, причина была в натянутых отношениях между матерью и администрацией школы, которая и пожаловалась в органы опеки. На протяжении двух месяцев девочка находилась в приюте, где мать, находившаяся в тот момент «в положении», могла общаться с дочерью только сквозь решетку. В июне 2008 года постановление о помещении девочки в приют признали незаконным, и девочку вернули родителям. Налицо попрание права ребенка находиться в родной семье, нанесение девочке и родителям тяжелой психологической травмы, возможно – причинение вреда еще не родившемуся малышу.

Печальные истории можно было бы продолжать, длинный список размещен на сайте juvenaljustice.ru

Еще более напряженное положение складывается в семьях, взявших в семью приемных детей. В последние годы различные формы семейного устройства сирот всячески пропагандируются и рекламируются, и это не может не радовать. Многие из нас читали трогательные истории о родителях, нашедших в себе силы взять ребенка, часто даже не одного, из детского дома. Привыкание ребенка к новой семье, как и приемных родителей к новой роли требует большого терпения, напряжения всех душевных сил, подчас возникают определенные трудности. Обычно через несколько месяцев, максимум через год родители и приемные дети проходят процесс взаимной адаптации, находят общий язык. В результате усиленного родительского труда дети, почти поголовно имеющие отставания в нервно-психическом развитии, реабилитируются, нагоняют сверстников; домашняя забота и уход помогают преодолеть болезни, которых у детдомовцев тоже хватает. Тем ужаснее после всего пережитого потерять ребенка, которого уже успели полюбить, как родного.

У Галины Михайловны Вороновой, воспитывающей восьмерых детей, в ноябре 2009 года забрали трех приемных дочерей. Девочки появились в доме Вороновых в возрасте одного года, имея целый букет заболеваний, часть из которых благодаря усилиям родителей удалось снять. Дети в этой трудолюбивой семье, ведущей большое приусадебное хозяйство, были всегда модно одеты, занимались спортом, имели множество игрушек. Пять лет назад семья Вороновых на конкурсе «Крепка семья - крепка Россия» была названа «самой интеллигентной семьёй года». Поводом к изъятию трех младших девочек стало падение одной из них во время тренировки, повлекшее синяк под глазом. Ребенок был сразу помещен в реабилитационный центр, приемная семья закрыта (что повлекло изъятие еще двух детей), встречи с родителями категорически запрещены. Процесс продолжается уже четвертый месяц, но родителям до сих пор не удается доказать незаконность действий опеки и забрать детей домой.

В 2009 году без серьезных оснований была изъята пятилетняя девочка из семьи Лапиных. Приемные родители полагают, что это произошло по политическим мотивам.

Многие помнят нашумевшую историю, случившуюся с участницей нашего форума, жительницей Архангельска. Приемного сына отобрали у матери из-за ожога, замеченного воспитателями в детском саду, и вернули в детский дом. Через несколько месяцев суд признал незаконность обвинений в жестоком обращении. Одновременно проходил процесс по делу другой многодетной матери из Архангельска, у которой отобрали сразу нескольких детей.

Из всех приведенных выше случаев явствует, что в результате халатности или коррупции, или по каким-то иным неведомым причинам органы опеки, призванные защищать законные интересы детей, фактически грубо попирают права и свободы как детей, так и родителей, подвергая их тяжелейшим моральным травмам, за которые никто не несет ответственности и не выплачивается никакой компенсации. Можно ожидать, что в случае принятия закона о ювенальной юстиции в его нынешнем виде, случаи злоупотребления властью будут встречаться все чаще.

В то же время заполонившие новостные ленты громкие заголовки о зверствах, творимых над детьми, повергают в шоковое состояние и заставляют воскликнуть: куда же смотрели органы опеки? Почему в этом диком театре абсурда страдают нормальные, любящие семьи, а изуверы и извращенцы, убивающие и калечащие своих детей, остаются незамеченными до того момента, когда помочь ребенку уже нельзя?

Проект закона провозглашает «приоритет профилактического подхода», однако если судить по вышеперечисленным случаям как предювенальной российской, так и зарубежной действительности, основным механизмом воздействия на родителей со стороны органов опеки остается незамедлительное изъятие детей из семьи. Почему в отношении «проблемных» семей по первой же жалобе применяется именно такой, крайний подход, а не используются более мягкие, профилактические методы?

Еще одна важная концепция закона – «создание системы активного взаимодействия с ребенком» - подразумевает контакт ребенка с психологом или соцработником, которому можно «пожаловаться» на жестокое обращение родителей. Знает ли ребенок, входя в кабинет или набирая номер телефона о том, что его ждет? В состоянии ли он соотнести степень тяжести своего нынешнего положения с тем, что его ожидает в случае помещения в детский дом? Скорее всего, он об этом не думает и не представляет реальных последствий своих действий.

Кто будет принимать эти «детские исповеди»? Умный, понимающий психолог или законник-буквоед? А может быть, издерганная неурядицами в личной жизни дамочка, страдающая от головной боли? А ведь этому человеку будет доверена власть решать, справляются ли родители со своими обязанностями. Возможно, через некоторое время суд исправит ошибку, но что переживут за это время дети и родители?

Трудности у ребенка бывают разные. Одного отец порет ремнем по субботам, а мать может ворваться в комнату среди ночи и наорать за пятно на рубашке или дырку на коленке. Другому родители не хотят покупать mp3-плэйер и заставляют хлебать на обед овощной суп вместо чипсов. Третьего не пускают в кино и ругают за двойки по алгебре. Переполненный гормонами подросток сильно переживает из-за сущих пустяков, если судить с позиции взрослого. А маленький ребенок и вовсе может интерпретировать происшедшее совсем не так, как оно было на самом деле. Придет ли к уполномоченному действительно морально и физически забитый ребенок, или это будет вполне благополучный пацан, которому просто захотелось попробовать, нельзя ли как-то повлиять на «предков»? А ведь этот забитый, бесправный бедняга может и не прийти, потому что воля в нем уже подавлена, потому что он привык и считает такую жизнь – нормой, потому что даже пьющий и злой отец ему дороже неизвестности, которая ждет за порогом родного дома, где есть любимый братишка и старенькая ласковая бабушка. И система ювенальной юстиции снова покарает не того, и не того, кого нужно, «спасет».

Ювенальная юстиция подается нам как система, способная искоренить насилие и сделать всех детей счастливыми. Но это иллюзия – ни один закон не в состоянии насильственным путем, через угрозы и запреты, изменить сознание людей, заставить родителей любить и уважать своих детей.

Бороться с насилием надо, и это глобальная задача. Создавать культ настоящей семьи, взращивая семейные традиции, осуждая распутство и блуд, возводя в культ целомудрие (то, к чему уже постепенно приходят американцы). Проводить бесплатные регулярные педагогические занятия для будущих родителей при женских консультациях, детских поликлиниках, детских садах, школах. Возвращая народ к духовности и культуре, искореняя пошлость и ширпотреб в кино, телевидении, СМИ. Создавая государственную систему поддержки семей в трудных ситуациях: и материальную, и физическую, и психологическую. Источник болезни надо лечить - тогда будет результат. Изъятием ребенка из семьи его не достигнуть.

Автор статьи: Анна Хрусталева

От Бивис