Стиль ар-деко, стремительно захвативший в начале прошлого века всю Европу, добрался и до России. Здесь новое течение назвали модерном, а его адептов в области живописи – мирискуссниками (по названию журнала "Мир искусства", созданного кружком молодой богемы, возглавляемым Сергеем Дягилевым). Одним из законодателей нового стиля был Леон Бакст.

Рожденный в провинциальном Гродно, Лев Самойлович Розенберг, с детских лет влюбленный в искусство живописи, взял себе фамилию деда, почти всю жизнь прожившего в Париже. Став Леоном Бакстом, он обучался у Марка Антокольского и Валентина Серова, после чего воспитывался во французской столице на творчестве французских импрессионистов. Вернувшись, он сблизился с кружком Александра Бенуа и его единомышленников. Молодые художники изучали искусство прошедших эпох и новые течения в искусстве Европы. Став одним из основоположников живописного декаданса, Бакст создал портреты Бенуа, Дягилева, позже Айседоры Дункан, Жана Кокто и т.д. Эта работа не приносила особых доходов, и Бакст преподавал рисование детям Великого князя Владимира, а в 1902-м году получив заказ от Государя — изобразить встречу русских моряков в Париже. К концу первого десятилетия XX-го в. Бакст целиком и полностью сосредоточился на работе для театра – он не только выступал как яркий театральный художник, но и создавал костюмы, например, для великой балерины Анны Павловой.

Вершиной его творчества стала работа для "Русских сезонов", которые Сергей Дягилев представил Европе и Новому Свету в первом и втором десятилетиях минувшего века. Бакст оформил, ставшие известными на весь мир, постановки "Шахеразады" и "Дафниса и Хлои". В творчестве живописца удивительным образом сочетались сочная цветовая гамма и графические линии, роскошь и утонченная изысканность. Разумеется, его творчество не находило благожелательного отклика в критике последователей передвижников, однако художник все же стал членом Императорской Академии Художеств в 1914 г. (невзирая ни на еврейское происхождение, ни на принадлежность к иудаизму) и регулярно появлялся на страницах остромодных журналов "Аполлон" и "Золотое руно", ставших сегодня библиографической редкостью на рынке букинистов. Однако, по закону территориального ценза Бакст не имел права жить в столице, и художник переехал Париж, где его имя звучало абсолютно по- французски, критика восторженно относилась к трудам живописца, а публика ходила на спектакли порой исключительно ради декораций и костюмов художника.

У кавалера Ордена Почетного Легиона Бакста появились подражатели, его наперебой приглашали работать с крупнейшими театрами и труппами, что сначала привело к напряженным отношениям с дягилевской труппой, а затем и к полному разрыву. Мотивом его было и то, что в тому времени и причудливые изгибы модерна сменились прямыми линиями конструктивизма. На смену ар-нуво приходил новый стиль – ар-деко – более лаконичный и сдержанный. И сам Дягилев, безупречно улавливавший веяния моды, стал все чаще заказывать эскизы декораций Пабло Пикассо.

После Первой мировой войны Бакст оставил Европу и переехал работать в Новый Свет, где в частности трудился для труппы прославленной танцовщицы Иды Рубинштейн и выступал с лекциями. В Россию он уже больше не возвращался, а в Париж приехал, признанный всем миром, за год до кончины - в 1923-м. В 1924-м году художника, находившегося в расцвете творческих сил, настиг апоплексический удар, а его творчество продолжил сын Андрей Бакст.

Влияние Леона Бакста (наравне с Дягилевым) на художественные традиции XX-го в. трудно переоценить. Однако прежде всего его искусство оказало влияние на Мстислава и Ростислава Добужинских, и в особенности - на ЭРТЕ (Романа Тыртова), в работах которого узнаются ключевые мотивы бакстовских идей. В течение долгого времени, работая для американского журнала "Харперс Базар", ЭРТЕ делал обложки в "бакстовском" стиле. Бесценным оказалось влияние Бакста и на законодателя парижской моды начала прошлого века Поля Пуаре, создавшего свои коллекции на основании работ русского художника.

Забытый в советские времена у себя на родине, Бакст был "реабилитирован" в последние годы многим публикациями в прессе, выходом книг и постановками Андриса Лиепы, представившего на сцене Большого театра дягилевские балеты "Шахеразада" и "Игры" в оформлении Леона Бакста. Апостол русского модерна вернулся из забвения.